Когда пролетали над бывшей советской границей — как только внизу показалась пограничная река Пяндж (у русских даже выражение было "за речкой", примерно то же самое что у нас "дурная земля"), по старой русской армейской традиции открыли бутылку водки, распили на девятерых, ничем не закусывая и не чокаясь. В русских меня вообще поражало, что они могут выпить какое-то количество алкоголя, причем крепкого — и оставаться при этом трезвыми. А потом мы запели песни — и я пел вместе со всеми…

Провинция Нанхаргар, вместе с провинциальным центром Джелалабад, относилась к оперативной зоне "Восток" и была под контролем американского контингента НАТО, кроме нас в этой зоне были турки, в провинции Вардак, чехи в провинции Логар и британцы — в Бамиане. Остальные провинции, пограничные с Пакистаном и самые неспокойные были взвалены на нас — и поэтому потерь в американском контингенте хватало…

За время, пока контингент НАТО здесь находился — все уже успели более — менее обжиться, насколько возможно было обжиться на войне. Под Джелалабадом, на месте бывшего советского военного городка, впоследствии разграбленного и растащенного афганцами, был создан полевой аэродром, способный принимать вертолеты любых типов и самолеты типа С-130, С-160 и Ил-76. Именно на этот аэродром и шла "корова" — а дальше, до нашего "пункта временной дислокации" нам предстояло добираться по земле…

Первое, что видит каждый, когда первый раз попадает в Афганистан — это пыль. Мелкая, красноватая пыль — и она везде. От нее не спасают респираторы и фильтры двигателей, она попадает в воду и еду, пачкает одежду. Пыль — проклятье Афганистана и от нее не деться никуда. А Джелалабад еще отличают и температуры — летом жара такая, что хоть каждые полчаса рубашку выжимай — причем это не сухая жара — а влажная, как в русской бане. Даже здоровому от такого климата — загнуться немудрено.